К 200-летию фотографии в Звенигороде открылась выставка «Сохраняя свет». Сегодня о фотографии, творческом пути, жизни в наших краях говорим с Владимиром Николаевичем Васькиным. Фотохудожником, коллекционером, мастером. 

Владимир Николаевич, здравствуйте! Начнем с нашего традиционного вопроса «Моя Новая Рига» — это…

— Добрый день! Все-таки для меня это скорее Моя Рублевка. Места, где прошло детство: Крылатское, Татарово, Рублёвское шоссе. Потом жизнь сделала круг и вернула меня сюда уже взрослым — дача в Таганькове в 85-м, бизнес в Горках-2 в 91-м, Жуковка, свой дом на втором Рублёво-Успенском. Последние 20 лет я живу в Жаворонках. Так что это не просто локация - здесь моя жизнь, место силы и дом. 

Старинная, крупноформатная фотография. Почему именно она, как так получилось?

— Слово «фотография» означает «светопись» — письмо светом. В эпоху цифры, когда камера есть в каждом телефоне, а картинку можно получить за секунды или сгенерировать по запросу, мне хочется возвращаться к истокам светописи. Я работаю с крупноформатными камерами, плёнкой, и старинными способами печати — процессами, которые требуют времени и терпения. Начинал с детства: увеличитель, красный фонарь, ванная. В 90-е вернулся, пошли Hasselblad, Leica, потом среднеформат, листовая плёнка. Постепенно пришёл к контактной печати, когда отпечаток равен негативу. Коллекционером себя не считаю — покупаю технику как инструмент. Мне нравятся старинные объективы, у каждого свой характер.

Расскажите о технологиях. Что именно за процессы?

— Все работы напечатаны вручную по старинным технологиям. Часть снимков сделана классическим черно-белым способом на фотобумаге, а часть — платино-палладиевым на акварельной бумаге (эмульсию наносят кистью). Платиновая печать очень долговечна, а черно-белая отлично передает объем и глубину. Это кропотливые процессы, которые требуют времени и не терпят спешки.

Зачем вы снимаете на огромную деревянную камеру, проявляете плёнку, сидите в темноте с химией, тратите на один отпечаток часы и дни? Ведь это долго, дорого и сложно.

— Ответов несколько, и они не про технику. Цифровая фотография — это информация. Аналоговая — это материя. То, что можно взять в руки: у отпечатка на стене есть вес, фактура, плотность. Серебро и платина остаются в бумаге навсегда — свет рисует картинку химией на физическом носителе. Есть магия процесса: стоишь в темноте под красным фонарём и смотришь, как на белом листе медленно проступает изображение. Это каждый раз чудо. Есть роскошь замедления: каждый кадр — решение, не поток, а осмысленный выбор — что важно, что стоит остановить и показать. Есть подлинность и ценность усилия: то, во что вложен труд, ощущается и хранится иначе. Мы делаем тысячу цифровых кадров и не помним ни одного, а раньше каждый кадр стоил больших усилий. Снимая на старую камеру, мы возвращаем фотографии её вес. Мы не имитируем: когда снимаешь камерой, которой 150 лет, и печатаешь технологиями XIX века, ты вступаешь в диалог со временем. Пленка не конкурирует с цифрой — она первоисточник. И наконец, сохранение нематериального культурного наследия — не только технологий, но и традиции ручной печати, мастерства, которое утрачивается. Технология, сто лет назад бывшая обыденностью, сегодня становится культурным кодом, и нам важно, чтобы он не исчез. А ещё парадокс: производители современных цифровых камер тратят миллиарды, чтобы имитировать несовершенство старых объективов — виньетирование, зернистость, мягкость по краям. Потому что идеально гладкая цифра стерильна. А старый объектив — живой.

Фотограф и художник. Есть ли различие? Или понятие фотохудожник неделимо?

— Я не делаю различий. Специального художественного образования у меня нет, но были хорошие учителя — Виктор Руйкович, Виктор Резников, Роман Денисов, плеяда из фотохроники ТАСС. Я считаю, что вся фотография должна быть художественной: и репортаж, и документалистика интересны, когда сделаны с фантазией и умением. 

Ваши любимые стили в фотографии?

—  Лишь бы были интересные кадры, настроение, драйв. Из классических мне ближе всего пикториализм, импрессионизм в фотографии. Но и репортаж снимал много, иногда и сейчас снимаю, даже цифрой — когда иначе нельзя: с вертолёта или на судне, где вибрация.

Портретные фото — в чём особенность такой фотографии в Вашем случае?

— Портрет — моя любимая съёмка, больше всего люблю снимать людей на старинную оптику. Современные объективы на диафрагме 22–32 все одинаковые, а старые рассчитаны на открытую диафрагму, у каждого свой рисунок, своя индивидуальность. Портрет неповторим, как отпечатки пальцев: у каждого лица в зависимости от настроения и эмоций мимика разная — даже в течение одной фотосессии. А через три года человек видит себя по-другому. Главное — попасть в унисон: портрет, человек и фотограф. И свет, свет, свет и свет. 

Но больше всего мы любим, когда к нам приходят снимать портреты семьи — и особенно когда хотят восстановить семейные фотографии своих предков, сделать своего рода оммаж, выстроить диалог между поколениями. Приводят детей, повторяют композицию или фотографию XIX — начала XX века, на которой изображены их предки. Мне кажется, это очень ценно — тот самый межпоколенческий диалог, который в этот момент возникает. И это важно не только для взрослых: есть исследования, которые показывают, что дети, которые хорошо знают историю своего рода, своих предков, более адаптивны, у них лучше развита самооценка. Наверное, это всё связано с тем, что у них более объёмный взгляд на жизнь человека и жизнь рода. Масштаб собственной личности меняется, когда человек видит себя звеном, связующим свой род. Так что это не просто красивая картинка — это передача истории семьи.

Старинная деревянная архитектура, русский Север — частые герои Ваших фотокартин. Это случайный выбор или осознанный предмет экспедиции?

Осознанный. Больше 25 лет я вручную прохожу весь путь — от съёмки до авторского отпечатка, и Север стал главным героем. За последние 20 лет я много снимал на Русском Севере и в Арктике: был на Новой Земле, Земле Франца Иосифа. Кольский, Карелия,  Архангельская, Вологодская, Ленинградская  области- это любимые места. Старинные деревянные храмы, некоторые из которых уже не сохранились или были перевезены- для меня это дорогая история — не только моя личная, но и история нашего народа. К этому надо относиться с осторожностью и с любовью. Много лет я снимал  в Кенозерском парке —  и портреты, и пейзажи, и сохранение традиционного быта, народные костюмы.

Нет ли идеи создать цикл работ, посвящённый Рублёвскому и Новорижскому шоссе, окрестностям?

— Планы есть, хочется отснять окрестности, сделать серию работ.  В этом году снимал церковь на Городке в Звенигороде, отца Иеронима. Очень люблю  и снимал в Вязёмах — усадьбу и  церковь. В нашем районе много интересного. Надеюсь, будут новые кадры.

У вас большая коллекция старинных фотоаппаратов. Снимаете в путешествиях на них?

— Коллекция возникла стихийно — я покупаю технику как инструмент, она вся рабочая. Есть камеры ультрабольшого формата, до 40×50, есть 19 века, есть наши ФКД из советских фотоателье. Есть обьективы 19 века. 

Какой самый интересный экземпляр?

— Год назад у меня появился объектив 1874 года — апланат Штенгеля. По каталогу он был продан в Москву и с тех пор здесь. Состояние отличное — видно, бережно хранили. В 1870-е Штенгель и английская фирма Дальмейер судились за первенство: кто первый изобрёл схему апланат. Суд решил: Штенгель теоретически рассчитал, Дальмейер на практике добился того же. А недавно приятель подарил часть объектива с надписью «Дальмейер. Апланат». Я смонтировал — и теперь у меня в одном тубусе и Штенгель, и Дальмейер. Помирил их в одном объективе.

Самый большой фотоаппарат в России, знаем, что Вы сделали его своими руками. Как возникла идея и для чего он?

— Хотелось сделать контактный отпечаток 1:1 поясного портрета, примерно 70×90 см — человек по пояс в натуральную величину,   напечатать платиново-палладиевой печатью. Камеры такого размера не было — решил сделать сам. Пошёл учиться на столяра, год ходил в столярный цех, и там сделал ту камеру, что сейчас у меня. Оптику помог рассчитать Кирилл Анатольевич Занин, профессиональный оптик, доктор наук. Нашёл людей, которые обработали стекло. Получились портретные объективы с красивой софтовой картинкой. Сейчас готов снимать большие портреты.

Двести лет фотографии — что для Вас эта дата?

— В 2026 году исполняется двести лет с момента, когда Жозеф Нисефор Ньепс создал «Вид из окна в Ле Гра» — самое раннее из сохранившихся фотографических изображений. Официально технологию представили миру позже, в 1839 году, но именно снимок Ньепса стал отправной точкой этой истории. Для меня это не просто юбилей технологии. Фотография впервые дала людям возможность увидеть себя со стороны и сохранить облик тех, кто им дорог: до неё это была привилегия избранных. А с её появлением возможность увидеть дальние страны, памятники архитектуры, религиозные святыни открылась каждому. Мир стал не просто видимым, но и сохраняемым. Мы родились в мире, который уже невозможно представить без объектива, и часто не осознаём масштаб этих перемен.

У Вас открылась выставка в Звенигороде. Что сможем на ней увидеть?

— Выставка называется «Сохраняя свет» — она приурочена к 200-летию фотографии. Открылась 12 ноября в Культурном центре имени Любови Орловой. Выставка посвящена преимущественно Русскому Северу. Практически все работы сняты за последние 20 лет на Русском Севере или в Арктике. Часть фотографий  — из полярной экспедиции, часть —  старинные деревянные храмы Русского Севера, некоторые из которых уже не сохранились или были перевезены и восстанавливаются. Ещё часть — про сохранение традиционного быта: там работы из Кенозерского парка. И кроме фотографий старинная техника — фотоаппараты, объективы, негативы, и очень много интересных предметов самого музея, которые дополняют тему. Выставка сделана в значительной степени с помощью самого музея — большое им спасибо за помощь, участие и то, как интересно раскрыта тема.  Приглашаем вас всех!

И всё-таки, хобби или дело жизни?

— Дело жизни. Последние 10 лет думаю, что фотографов, снимающих  на плёнку, тем более на крупный формат, всё меньше: это трудозатратно и дорого. Надо сохранять этот вид съёмки хотя бы для будущих поколений, для истории.

Каждого героя интервью мы спрашиваем о любимых местах в нашей локации...

— Усадьба Архангельское — одна из самых любимых. Село Знаменское на Рублёвском шоссе — с ним связан большой отрезок жизни. И Звенигород — церковь на Городке и сам город, музей. Да, обязательно — Вязёмы, церковь, где крестили Пушкина.

Уже не так далеко до Нового года, поэтому мы открываем марафон пожеланий. Что пожелаете нашим читателям в приближающемся новом году?

—Время быстротечно, и каждый момент уходит безвозвратно — но фотография позволяет его сохранить. Поэтому фотографируйтесь и обязательно печатайте снимки. Через несколько лет они приобретут особую память, и сохранят в вашем сердце радость, застывшую на фотокарточке.